Ленинградская школа
После Великой отечественной войны советская живопись оказалась в жёстких рамках социалистического реализма. Этот метод окончательно закрепился как единственно «правильный». От художника требовали показывать жизнь такой, какой её видела партия: героической, радостной, устремлённой в будущее. В картинах тех лет главенствовали индустриальные пейзажи — стройки, фабрики, гидроэлектростанции, железнодорожные узлы. В портрете прославлялись передовики производства, герои войны, политические лидеры.
К концу 1950-х, когда началась «оттепель», на фоне политических перемен в искусстве возникли новые интонации. Художники так называемого сурового стиля стремились уйти от лакировки действительности, показав человека без идеологического ореола — уставшего строителя, солдата, пережившего войну, подростка в рабочем бараке. В Москве этот стиль ярко выразили Виктор Попков, Гелий Коржев, Таир Салахов. Их полотна были жёсткими, напряжёнными, сосредоточенными.
В это же время в Ленинградском искусстве существовало несколько параллельных художественных полюсов. С одной стороны, официальные мастера Союза художников создавали тематические картины для выставок и заказов. С другой — андеграунд который расходился по коммунальным квартирам и мастерским. Между ними формировался особый пласт — то, что сегодня называют Ленинградской школой, или «третьим путём».
Эти художники балансировали между требованиями официальной системы и внутренней свободой. Многие из них выставлялись мало или вовсе не рассчитывали на публичное признание. Они создавали произведения «для себя», писали камерные этюды, которые оставались в мастерских или в частных коллекциях.
Характерными жанрами стали пейзаж, городской вид и натюрморт. Именно в этих «непарадных» сюжетах художники находили возможность сохранять личное.
Акварель Елены Костенко «Стожки», написанная в 1959 году, — прекрасный пример этой камерной интонации. Работа небольшого формата, словно этюд, но в ней есть всё: прозрачность летнего воздуха, мягкий свет заката, простые стога сена на фоне поля.. Это та самая акварельная прозрачность, характерная для ленинградцев. Здесь нет декоративности, всё обобщено, собранно и цельно.
Через несколько лет Виктор Симберг напишет масляную картину «На лесной опушке» (1973). Его манера тяжёлая, густая, мазок плотный. Белые стволы берёз и тёмная земля проступают в сумеречном воздухе. Это не только изображение природы, но и образ воспоминания, проникнутый меланхолией. В таких работах особенно заметна тональная глубина — художник работает с приглушённой палитрой, где из двух-трёх красок рождается богатство оттенков.
В 1979 году Елена Скуинь пишет «Катерок». Скуинь — признанный мастер, картины которой давно ценятся коллекционерами. В «Катерке» всё построено на лёгкости: маленькое судно на воде, светлая палитра, свободный мазок. Здесь нет идеологического подтекста, только радость простого момента, превращённого в художественный образ. Именно эта камерность и искренность делают работы Скуинь такими живыми.
В живописи Владимира Яркина «Старый дом» (1981) ощущается другое влияние школы. На картине изображён деревянный дом на берегу реки, обрамлённый соснами и летней зеленью. Живопись построена в традициях реалистического пейзажа, но в ней чувствуется лёгкий импрессионистический подход: тёплые оттенки фасада дома вибрируют на фоне прохладных небесных и водных тонов, свет пронизывает всё пространство, а листвою словно движет ветер. Эта работа продолжает ленинградскую линию внимательного отношения к натуре, в которой нет экстравагантных сюжетов, но есть ощущение от прожитого момента.
К середине восьмидесятых, в работах художников, особое место занимает городской пейзаж. Георгий Агапов, твлрчество которого легко можно соотнести с кругом художников арефьевской школы, обращается к знакомым видам Ленинграда. Выполненый в традициях художников, проживавших в Коломне, «Тёплый вечер» Агапова 1985 года, показывает пустынную улицу и канал в мягком закатном свете. Образы обобщённые, но узнаваемые: набережная, мост, фасады домов, деревья, тишина летнего вечера. Перед нами город не парадных площадей, а личных маршрутов, город памяти и повседневности. Агапов писал каналы, мосты, знакомые дворы, и формируя особую поэтику ленинградского городского пейзажа.
Натюрморт в Ленинградской школе занимал особое место. Художники не стремились к ярким декоративным решениям, они работали с простыми предметами — букетом, чайником, посудой. В 1991 году Михаил Жерносек создаёт «Букет», где сухие стебли и увядшие цветы стоят в кувшине. Цветовая гамма сдержанна, композиция строга, декоративность отсутствует. Но именно в этой строгости передается уже классическая философия: красота сохраняется даже в увядании.
Каждая из этих картин раскрывает особенности школы. Цветовая сдержанность, предпочтение сложным мягким сочетаниям, умение работать с тональными переходами.
Сегодня в Лавке искусств можно увидеть подлинные произведения мастеров Ленинградской школы. Здесь представлены живопись и графика второй половины XX века, акварельные этюды и масляные картины, натюрморты, пейзажи и городские виды. Это редкая возможность не только познакомиться с искусством, но и сделать его частью своей коллекции.
Лавка искусств находится по адресу: Литейный проспект, 55.
Работает ежедневно с 11:00 до 20:00, с перерывом на обед, с 14:00 до 15:00
Е. М. Костенко. Стожки. 1959. Акварель.
В. Б. Симберг. На лесной опушке. 1973. Холст, масло.
Е. П. Скуинь. Катерок. 1979. Холст, масло.
Г. К. Агапов. Тёплый вечер. 1985. Холст, масло.
М. Жерносек. Букет. 1991. Холст, масло.
В. П. Яркин. Старый дом. 1981. Холст, масло.
Leningrad School
After the Great Patriotic War, Soviet painting found itself within the rigid framework of socialist realism. This method was finally established as the only “right” one to follow. Artists were required to show life as the party saw it, that is, heroic, joyful, and looking towards the future. Industrial landscapes with construction sites, factories, hydroelectric power stations, and railway junctions dominated in the paintings created during those years. Meanwhile, portraits glorified prominent industrial workers, war heroes, and political leaders.
By the end of the 1950s, a start of the “thaw,” new intonations emerged in art amid political changes. Artists belonging to the so-called severe style sought to avoid glossing over reality by showing a person without an ideological aura—a tired builder, a soldier who survived the war, or a teenager in a workers’ barracks. In Moscow, this style was vividly expressed by Viktor Popkov, Geliy Korzhev, and Tair Salakhov with tough, tense, and focused paintings.
At the same time, Leningrad art also boasted several parallel artistic poles. On the one hand, these were official masters belonging to the Union of Artists who created themed-specific paintings for exhibitions and by order. On the other hand, the underground existed, which spread throughout communal apartments and workshops. Yet, a special layer was shaping between them—something what is commonly known as the Leningrad School, or the “third way,” today.
These artists balanced between the demands the official system had and their inner freedom. Many of them exhibited quite seldom or did not pursue public recognition as they were painting “just for themselves,” in particular, intimate sketches that never left their workshops or complemented private collections.
The typical genres were landscape, cityscape, and still life. The artists employed these “non-ceremonial” ideas to communicate their personal identities in works they created.
Elena Kostenko’s watercolor The Haystacks that she painted in 1959 is a remarkable example of this intimate intonation. It is a small-sized painting, like a sketch, but it has everything—clear summer air, soft sunset light, and plain haystacks standing on a field. This watercolor clarity vividly characterizes the Leningrad art tradition. The work does not contain any ornamentation; every thing here amalgamates in unison and completeness.
A few years later, Viktor Simberg would create the oil painting On the Forest Edge (1973). His style is heavy and thick, his brushstrokes are dense. The white trunks of birches and dark earth are visible through the twilight air. The artist did not just paint some nature, but also conveyed his memory imbued with melancholy. Such paintings feature tonal depth as the artist uses a less saturated palette, utilizing two or three colors to produce a wealth of shades.
In 1979, Elena Skuin painted The Little Boat. Mrs. Skuin was a recognized artist with her paintings long prized by collectors. The Little Boat is a very simple picture featuring a small boat on the water, a light palette, and free brushstrokes. The artist did not embed any ideology in her work, just the joy of a simple moment transformed into an artistic image. It is this intimacy and sincerity that make her creations truly alive.
In Vladimir Yarkin’s The Old House (1981), we see another influence of the school. The painting depicts a wooden house on a river bank surrounded by pine trees and summer greenery. The painting follows the realistic landscape traditions, but with a touch of an impressionistic approach as the warm shades of the house’s façade vibrate against the cool sky and water tones, light permeates all things, and the foliage seems to be moved by the wind. The work is built on the idea characteristic of the Leningrad School, meaning a sensitive attitude to nature, with no extravagant stories, but conveying a feeling of the moment truly experienced.
By the mid-eighties, the urban landscape played a special role in paintings these artists created. Georgy Agapov, whose artworks can easily be associated with the Arefyev circle of artists, painted familiar views of Leningrad. Following Kolomna traditions, Agapov’s A Warm Evening (1985) depicts a deserted street and canal enveloped in the soft light of a sunset. The images here are very generic but easily recognizable—the embankment, the bridge, the facades, the trees, and the silence of a summer evening. What we see in this picture is not just a city with some squares for parades, but a city of personal routes, a city of memory and everyday life. Agapov painted canals, bridges, and familiar courtyards to create a certain narrative of the Leningrad urban landscape.
Still life is of special importance within the Leningrad School. The artists did not strive to come up with some striking ornamentations or decorations; they painted ordinary things, such as a bouquet, a teapot, or dishes. In 1991, Mikhail Zhernosek created The Bouquet with dry stems and wilted flowers in a jug. The color scheme is restrained, with strict composition and no decorations whatsoever. Yet this strictness communicates well the classical philosophy of beauty that is still present even when fading away.
Each of those paintings reveals certain features this school possesses: restraint colors, preference for complex soft combinations, and ability to work with tonal transitions.
Today, the Art Shop invites you to enjoy some authentic paintings created by the Leningrad School’s artists. The exhibition features paintings and graphics from the second half of the 20th century, watercolor sketches and oil paintings, still life imagery, landscapes, and cityscapes. This is a rare opportunity not only to learn about art, but also to make it part of your collection.
The Art Shop is located at 55 Liteyny Avenue.
Opening hours: 11:00 a.m. — 8:00 p.m., break: 2:00 p.m. — 3:00 p.m.
E. Kostenko. The Haystacks. 1959. Watercolor.
V. Simberg. On the Forest Edge. 1973. Oil on canvas.
E. Skuin. The Little Boat. 1979. Oil on canvas.
G. Agapov. A Warm Evening. 1985. Oil on canvas.
M. Zhernosek. The Bouquet. 1991. Oil on canvas.
V. Yarkin. The Old House. 1981. Oil on canvas.